Официальный сайт группы Конец Фильма Официальный сайт группы Конец Фильма Официальный сайт группы Конец Фильма Официальный сайт группы Конец Фильма Официальный сайт группы Конец Фильма Официальный сайт группы Конец Фильма

Время разбрасывать камни / салон AudioVideo, №6 2003 г.


«КОНЕЦ ФИЛЬМА»:
ВРЕМЯ РАЗБРАСЫВАТЬ КАМНИ





автор: Елена САВИЦКАЯ
helen@salonav.com




У них есть песня про “девочку с длинной и острой косой” (“Желтые глаза”) и песня про девочку, которая, возможно, “не курит и не пьет” (“Элис”). Провокационный клип на первую в свое время довольно широко ротировался на MTV, другая без перерывов звучала (и звучит до сих пор) изо всех радиоточек, затмив успех своей английской прародительницы. А исполнила их одна и та же группа – «Конец фильма», чей дебютный альбом «Саундтреки» (2001) был отмечен критикой за «отполированный саунд с акцентом на гитарную полуакустику и клавиши а-ля "Doors”. Однако за многообещающим стартом последовал период пугающей неизвестности, связанный с серьезной болезнью одного из основателей группы Владимира Джумкова (к тому времени уже автора сольного альбома «Джума»). Тем не менее, «Конец фильма» нашел в себе силы продолжить и записал новый альбом. В нем тоже есть песни про женщин, тоже есть веселые каверы, но все далеко не так отполировано и радужно. Называется альбом «Камни падают вверх», а основным автором песен является вокалист Евгений Феклистов, который и ответил на наши вопросы.

Альбом записывался в сложный для группы период. Как удалось мобилизовать силы?

Мы решили не откладывать выпуск этого альбома и попытались сделать его на максимально высоком уровне, независимо от обстоятельств. Желания распустить группу не было, мы хотели бороться до конца. И команда доказала свою состоятельность и жизнеспособность. В тех, мягко говоря, экстремальных условиях, в которые нас поставила жизнь, проявились лучшие качества людей, участвовавших в проекте.

Как сейчас чувствует себя Джумков?

Володя сейчас находится дома, в Эстонии. Мы недавно созванивались, он сейчас чувствует себя значительно лучше, чем после операции, которая состоялась перед Новым годом. На сегодняшний день болезнь отступила, но на презентацию альбома Володя приехать не сможет. Рак – не насморк, с ним не так просто справиться. Но мы все преисполнены оптимизма. Хотим еще раз поблагодарить всех, кто помогал нам и без чьей помощи все было бы далеко не так хорошо.

Кто занял вакантное место гитариста?

На гитаре сейчас играет Петр Миков. У нас вообще-то было два гитариста, второй из них, Вячеслав Мотылев, ушел в группу «Бутч», в которой сейчас играют его бывшие коллеги по «Маше и медведи». У Петра большой опыт сессионного музыканта, он много работал за рубежом. Думаю, в рамках нашего проекта он смог найти применение своим творческим способностям. Да и мы многое приобрели, так что не все связано с потерями.

Как изменилось звучание, стиль группы по сравнению с первым альбомом?

Наш первый альбом «Саундтреки» был намеренно эклектичным. Второй получился более сдержанным по стилю, более гитарно-роковым. Мы изначально, когда в составе еще был Вова, предполагали, что второй альбом будет более жестким. Хотя, наверное, все-таки не таким жестким, каким он вышел в итоге. Я не могу сказать, насколько это адекватное отражение того, что мы сейчас чувствуем, но, скорее всего, это естественная реакция на агрессивность окружающей среды. Когда человек чувствует давление со стороны, он сжимает челюсти и показывает свои скулы. Тем не менее, несмотря на внутренне напряжение, альбом – все же достаточно оптимистичный, там присутствует какая-то романтика и гармония. Ощущается подспудное влияние других музыкальных стилей, как, например, в песне «Весна», где клавишные играют в откровенно классической манере.

К альбому «прилагаются» целых четыре бонус-трека, три из которых представляют собой новые песни. Почему вы не включили их в основной раздел?

Альбом «Камни падают вверх» – совершенно законченное произведение из десяти песен. Он создан как бы в сорокаминутном формат винила, который мне близок и приятен. За это время вполне можно высказать законченную мысль, создать настроение. Потом начинается перебор. Но так как современный слушатель не хочет покупать 40-минутный альбом и платить за него, как за часовой, мы даем ему добавки. Помимо четырех бонус треков, в альбом входят клипы «Я дам тебе всё» и «Жёлтые глаза» плюс видеосъемка песни «Зима» для «Голубого огонька» РТР, которая в эфир так и не попала.

Получается как бы серьезная часть и часть развлекательная.

Да, тем более, что у нас очень разноликая аудитория. Так сложилось исторически. Есть те, кто полюбил нас за песню «Жёлтые глаза», и есть те, кто знает в первую очередь «Элис» и даже не ассоцирует нас с другим материалом. «Элис» – это такая песня-шутка, мегауспех которой для нас был непрогнозируемым. У нас нет никаких оснований ненавидеть какую-то часть нашей аудитории, поэтому на новом альбоме мы учли интересы разных людей. Песня «Женщина, с которой я переспал» наверняка порадует слушателей, которые хотят видеть в нас шутников. Так же, как и «Постой, паровоз» – кавер-версия знаменитой песни группы Animals, на которую положен всем известный русский текст.

Чья это была идея?

Не могу сказать точно. Сейчас уже ходят слухи, что такой вариант исполнения известен аж с 60-х годов. Я не знаю, кто открыл Америку – викинги или Колумб. Могу сказать, что в 92-м честным образом пытался перевести песню «Дом восходящего солнца» на русский язык и столкнулся с тем, что этот текст на русском уже существует в песне «Постой, паровоз!». В одной песне поется про пропащую судьбу, бродягу, у которого отец был игрок, и в другой - та же тема игры и пропащей судьбы. Идея совмещения этих песен лежит на поверхности, я не считаю ее гениальным открытием. Не думаю, что наша версия способна ущемить чьи-то интересы, в любом случае музыка и слова – народные. Для меня не существенно, что это разные народы. Моя заслуга лишь в исполнении, на авторство я не претендую и ничего себе в связи с этим не намерен присваивать.

А кто такой Нарцисс, с которым вы сделали рэп-версию песни «Зима»?

Нарцисс Пьер – представитель республики Камерун, темнокожий парень, живущий в России. Мы впервые увидели его в программе «12 злобных зрителей», сначала в качестве участника, а потом и ведущего первоапрельского выпуска, где как раз показывали наш клип. Сейчас он участвует еще в каком-то «звездном» телешоу, он вообще очень активный, пассионарный человек. Я уже предвижу, что нас обвинят в том, что мы взяли человека из рейтинговой передачи и записались с ним, чтобы поднять свою «дохлую» популярность. Но рэп-версию «Зимы» мы сделали почти два года назад, почти сразу после выхода первого альбома, когда Нарцисса, в отличие от нас, еще почти никто не слышал и не знал. Будет здорово, если он в конце концов станет звездой! Буду только рад!

Давайте вернемся к основной части альбома. Что значит его название и кто его герой?

Это человек, который прожил достаточное количество лет и знает жизнь не только с радужной стороны. Он лишен иллюзий, у него отсутствует состояние гармонии. Он попал в водоворот не всегда понятных для него внешних обстоятельств, и чувствует, что что-то происходит неправильно. «Камни падают вверх» – это как раз метафорическое определение неправильного мира, где все стоит не на своих местах. Но есть еще другой, внутренний мир, в котором звезды светят даже со дна реки. Конечно, отпечаток грусти и местами даже ощущение безысходности в этом альбоме присутствует, но я не считаю его упадническим – послушайте хотя бы ту же «Весну».

Но после «Весны» идет «Зима», а герой в итоге оказывается «В пустоте»...

На самом деле, есть еще один смысловой план, создаваемый музыкой. Когда я пишу песню, я уделяю большее внимание словам, но, когда начинаю работать с группой, появляются параллельные смысловые линии. Музыка позволяет окрасить акценты обреченности и упадничества в более светлые тона. Первая и последняя песни альбома – «Здесь тебя нет» и «В пустоте» - по сюжету очень похожи. В одной описывается утро человека, который не видит своего места в этом мире, и в другой тоже. Но благодаря музыке последняя звучит не так безнадёжно, скорее, с иронией.

Похоже на фарс – все эти ухающие тубы и «пьяные» куранты...

Да, можно сказать и так. Это ироничный взгляд человека, который видит смешную, абсурдную часть вещей. Но за его наносным цинизмом скрывается что-то сущностное. Хотелось, конечно, чтобы эта туба и вообще эта песня ассоциировалась с музыкой Нино Роты к небезызвестному фильму Феллини, но это уже сверхзадача. Мы не будем раздувать щеки и говорить о том, что намеренно пытались добиться этого сходства, но, если кто-то увидит эту параллель, то отнюдь не случайно.

Ваш чрезмерно экзальтированный, всхлипывающий вокал – это тоже средство иронии?

Ни для кого не секрет, что подобная манера пения сейчас становится популярной. Такой гипертрофированный надрыв используют, например, Radiohead и Muse. Этот прием показался мне очень интересным, так как он позволяет адекватно передать нюансы, которые исчезают, будучи спеты ровным голосом. Это дополнительная краска, более яркая и резкая. Хочется ведь, чтобы песни задевали, а для этого нужно не бояться подчеркнуть какие-то грани. Я допускаю, что мой вокал может кому-то не нравиться. Вообще считаю, что у музыканта должны быть и сторонники, и противники, главное, чтобы не было равнодушия. Меня вполне устроит ситуация, когда сорок процентов слушателей будут меня ненавидеть, а шестьдесят – любить.

Помнится, вы как-то сказали про «Конец фильма», что группу с таким названием никогда не поставят в начало фестиваля. Вняли ли вам организаторы музыкальных мероприятий?

Да нет, нас все время ставят в начало. Видимо, не надо было мне так говорить. Эта провокация из разряда «только не бросай меня в терновый куст». Все решили – нет, мы поступим очень оригинально и поставим вас в начало. Пользуясь возможностью, хочу сказать, что ставить нас в начало фестиваля совершенно неоригинально. Так делают все. Ставьте нас в середину. На самом деле, мы сильно не горюем по этому поводу, так как в начале обычно самый лучший заранеее отстроенный звук, никто еще никаких ручек на пульте не перекрутил.

До «Конца Фильма» вы участвовали во многих проектах, записывали сольные альбомы. Исполняется ли сейчас что-то из тех песен?

Все началось в 80-х в Эстонии, в том числе было несколько проектов с Володей Джумковым. В 1995-м я переехал Питер, где много общался митьками. Саша Флоренский оформил мой сольный альбом, помог морально и материально. Я уверен, что большинство людей купили тогда этот альбом из-за обложки, оформленной Флоренским. В Питере я встретился и с Михаилом Башаковым, мы выступали на одних и тех же фестивалях и квартирниках. Эта встреча повлекла за собой «Элис»... Так что все взаимосвязано. Кстати, песня «Желтые глаза» – из того Флоренского сольника, и вообще многие вещи оттуда до сих пор востребованы.

Где сейчас дислоцируется группа – в Питере или в Москве?

В Москве. У нас сейчас группа состоит из «типичных москвичей», то есть людей, которые в столице не родились, а живут здесь по долгу службы. А Москва, в которой сконцентрирован российский шоу-бизнес, живет по своим законам, и мы даже думаем, что скоро она отделится от всей остальной страны и здесь будет узаконена американская валюта. Если бы у меня возможность выбирать, я бы жил в Монте-Карло, где-нибудь по соседству с Ринго Старром.

Насколько хорошо знают группу «Конец фильма» в родной Эстонии?

Наша малая родина очень сильно изменилась, я был там не так давно. Меня удивило новое громадное здание какого-то банка, которое совсем не вписывалось в архитектуру старого города. Насчет популярности – я почувствовал, что она существует, но о ее масштабах мне судить трудно. Если бы не было границ, мы наверняка выступали бы там каждые выходные, но все осложняется этими непонятными таможенно-визовыми проблемами. К сожалению, сегодня въехать в Эстонию гораздо легче гражданам Соединенных Штатов, чем гражданам СНГ.

Если бы вы снимали фильм, о чем бы он был и какой у него был бы конец?

Ну, в конце бы мы обязательно написали название нашей группы. А лучше и в начале тоже. Я думаю, в этом что-то есть, когда человек приходит в кино, а ему говорят, что кино-то уже кончилось. Секунд пять бы мы выдержали паузу, чтобы народ с негодованием стал свистеть и расходиться. И вот тогда бы началось кино.