Официальный сайт группы Конец Фильма Официальный сайт группы Конец Фильма Официальный сайт группы Конец Фильма Официальный сайт группы Конец Фильма Официальный сайт группы Конец Фильма Официальный сайт группы Конец Фильма

Евгений Феклистов: Жизнь наладилась. Москвичи заелись / журнал «Форум для молодых и умных» № 2, 2008


Евгений Феклистов: Жизнь наладилась. Москвичи заелись / журнал «Форум для молодых и умных» № 2, 2008

 Новый альбом группы «Конец фильма» ее лидер Евгений Феклистов назвал «Роковые яйца». Альбом, к слову сказать, получился неожиданный, провокационный и по-западному рок-н-рольный. А еще большей неожиданностью для меня стало знакомство с самим Евгением - таких ярких собеседников встретишь нечасто.

БЕЗ ОЩУЩЕНИЯ СВОБОДЫ МУЗЫКА ПОЛУЧАЕТСЯ МЕРТВОЙ

- Ваша «визитная карточка» - песня про Элис. Вам самим-то она не надоела?
- «Элис»… Есть еще «Юность в сапогах» из сериала «Солдаты». Они всегда остаются на плаву. Это то, что сделано без особых усилий. Первая была шуткой для своих, вторая вообще написана на заказ. У нас одни проекты «кормят» другие. Вот, завтра, например, будем выступать на корпоративной вечеринке. Это абсолютно нормально, потому что есть «Элис» и есть песня из сериала «Солдаты». Бывали случаи, когда мы начинали играть концерт, а человек говорил: «Нет, хватит, сыграйте вот эту песню, и все, и спасибо». Свою музыку мы играем не с целью наживы, и, наверное, в этом есть какая-то жизненная правда и позиция. Но при этом приходится делать ряд вещей. Есть сериалы. Есть корпоративы.
- Заработок музыкой для музыки?
- Вроде того. А потом мы вкладываем деньги в первичные для нас и имеющие значение вещи: запись, подача, шоу. На презентации, которую мы устроили в клубе «Меццо-форте» был потрясающий звук – такого в этом клубе обычно не бывает. А все потому, что мы пригласили звукорежиссера, который стоит в несколько раз больше, чем средний звукорежиссер. Мы вообще очень много значения придаем звучанию. Не только музыке и словам, но и тому, как это записано. Мне кажется, это очень важные вещи. К слову сказать, то, что у нас называют рок-музыкой, мне вообще не нравится, за редким исключением. И это одна из причин, которая сподвигла нас на новый альбом. Задача стояла сделать энергичную драйвовую пластинку и не потерять ощущения свободы, потому что без этого ощущения музыка получается мертвой.
- Я ни разу не видела вас по телевизору. Или я ошибаюсь?
- Максимум, куда добиралась наша группа – «шестая» кнопка, то есть, СТС, и Рен-тв. Вживую мы могли петь и всегда поем на О2-ТВ и на каналах, которые не являются коммерческими. На Первый или на РТР наша группа может попасть разве что только через какую-нибудь поварскую передачу или программу типа «Малахов+». Более того, как я узнал, у Первого канала даже существуют так называемые федеральные списки гостей, и они довольно узкие. Поэтому мы видим на экране те же лица, что и двадцать лет назад. Создавая проекты «звезды на час, на один раз», первый канал по сути делает черное дело. Сколько уже этих «фабрик» было? По правде, я не знаю, как это изменить.
- Неужели никто вообще не симпатичен из наших рокеров?
- Я этого не говорю. Есть несколько исполнителей, следить за которыми очень интересно. Мумий Тролль, Земфира, Дельфин…

МЫ ЖИВЕМ В СТРАНЕ ОДНОЙ РЕЦЕНЗИИ

- Вот вы явно больше уважаете западных рокеров. Почему, как вы думаете, те же англичане столько лет делают музыку настолько лучше наших музыкантов?
- Мы не пытаемся что-то придумать сами. Не боремся за неповторимое звучание. Перед глазами у наших всегда какие-то образцы и примеры. У нас хорошо то, что походит на что-то хорошее, а у них хорошо, что ни на что не похоже. Я бы выразил это так. Кстати, по большому счету, и «Конец фильма» не исключение из правил. Мы живем в стране одной копии, одной лицензии, одной рецензии. Есть несколько ведущих журналистов, а остальные за ними переписывают. Мы на своем опыте убедились: если появится рецензия в «Афише», значит, скоро весь Интернет будет завален выдержками, цитатами или даже откровенным плагиатом с чужой подписью и цитированием без кавычек. Это существует безнаказанно. Непрофессионализм, зависимость от чужого мнения это - это та самая жижа, которая не позволяет расти ни исполнителям, ни музыкантам. Сейчас Москва и Санкт-Петербург – это бесконечное клонирование гламурных идей, вторичных и третичных по отношению к самим себе. И тут невозможно никакое развитие. Происходит именно такое одноклеточно-одномерное потребление культурных одноклеточно-одномерных эрзацев.
- И поэтому в Москве не появляется новых интересных групп?
- Жизнь наладилась. Москвичи заелись. Здесь потребители в массе своей – это те, про которых Шнур писал: «Мне повезло, я такой как все, я работаю в офисе». То есть слой менеджеров и офисных людей, которые живут по принципу: «Все хорошо, ничего не надо менять, цены на нефть растут, мы будем покупать в одном месте, продавать в другом - минимальные усилия, максимальный эффект». Какая разница, под какую музыку нюхать кокаин? Я думаю, что такая позиция, такое настроение определяют уровень культуры потребления, который существует сегодня. Кстати, в Екатеринбурге, или в Архангельске, или в Мурманске ситуация диаметрально противоположная. В этих городах, как ни странно, очень востребована рок-музыка. Мы были недавно в Тольятти. Насколько я знаю, там закрыли «Наше радио», и один из бизнесменов, руководитель «Автотрейда», даже пытался за свои деньги его выкупить, чтобы восстановить за свой счет.
- За чем же будущее?
- Будущее за Интернет-радио, которое набирает силу. Такие проекты, как «Last FM», где люди могут выбирать то, что им слушать. На западе Интернет-радио достигло уже достаточно высокого уровня. Одна из очень сейчас любимых мною групп «Arctic Monkeys» стала популярна через Интернет. Это значит, что любой средний англичанин, послушав эту музыку, вдохновился. А группа «Radiohead» свой последний альбом «In Rainbow», выпущеный в mp3, раздает бесплатно в Интернете. Точнее, сколько кто может, столько и платит, а если хочет бесплатно качать, качает бесплатно. Боюсь сейчас ошибиться, но в первую неделю было перечислено около миллиона фунтов стерлингов. Людей не заставляли покупать, они платили сами.

КУЛЬТУРА – НЕ ЗНАЧИТ ЕСТЬ НОЖОМ И ВИЛКОЙ

- Несколько лет назад вы приехали в Москву из Эстонии. Другой менталитет, и все такое… Сложно было привыкать?
- Москва показалась мне провинциальным городом, потому что культура - не означает есть ножом и вилкой. Культура – это когда ты стоишь на эскалаторе и тебя не отбрасывает в бок человек, который через минуту пойдет в ближайшее кафе и будет этими ножом и вилкой есть. Перед тем, как попасть в Москву, я четыре года прожил в Питере, так что к моменту переезда в столицу я уже был достаточно знаком с какими-то отрицательными моментами жизни… С тем, что, например, у нас в Эстонии не писают в лифте, а здесь это совершенно нормальное явление. С тем, что у людей столько незараженного пространства, нераспроданной родины, что они могут мусорить, гадить, плевать в колодец, из которого пьют. А вообще моим главным впечатлением от России была масса позитива. Я мог говорить, шутить, общаться на своем родном языке! Это, кстати, стало одной из причин, по которой я не уехал в Австралию, когда туда эмигрировали все мои родственники - возможность общаться, говорить и думать по-русски.
- Сложно ли было устроиться в Москве?
- Я до сих пор живу в съемной квартире и у меня нет постоянной крыши над головой. Со временем, наверное, появится жилье, я предпринимаю какие-то шаги, но скорее всего я буду жить не в Москве, а в Московской области. Мне кажется, что там чище и спокойнее. Многие люди, которые имеют питерскую прописку, тоже выбрали себе место жительства за городом. И для Москвы это тоже актуально.
- Вы сказали, что родственники уже давно живут в Австралии…
- Да, я родители и брат. Брат уже больше четырнадцати лет, родители – десять лет. Езжу к ним в гости. Австралия - отличная страна для пенсионеров и для людей, которые не интегрированы в какую-то творческую культурную среду. Для людей науки, скажем. Мой брат занимался лазерными технологиями. Когда стали распродавать оборонные проекты, то заниматься лазерами в «картофельной республике», которой стала Эстония, стало невозможно. Сейчас мой брат входит в десятку лучший специалистов в области нанотехнологий и лазеров. Мне очень жаль, что мы больше не можем собраться за одним столом всей семьей в любое время суток. Но я думаю, что я не единственный человек, у которого таким образом сложилась жизнь после перестройки.
- Что вы больше всего любите в Австралии?
- Зоопарки. Австралия – страна, где живут звери, которых не увидишь ни в одной стране мира. Там в зоопарке не вешают табличек «По газонам не ходить», «Животных не кормить», там на газонах трава посеяна такая, что от количества гуляющих по ней людей не портится. А если люди хотят кормить животных, то им просто продают корм - это входит в стоимость билета. Иди, корми! Пожалуйста! И дети радуются, когда к ним подходят кенгуру. В Австралии все зоопарки частные, там люди держат этих животных, любят их и следят за тем, чтобы им было хорошо. Однажды я увидел коалу, которого люди спокойно брали на руки. Потом выяснилось, что остальных коал трогать нельзя, а этот – единственный, кто не воспринимает близко общение с человеком, как стресс, потому что его с детства воспитывали таким образом. Многие животные там гуляют без поводков и вне клеток. Разные звери выходят к тебе навстречу со всех сторон, и ты чувствуешь, что ты в гостях у этого животного мира. Вот такие мелочи.

Беседовала Елена Харо
Фото Алена Полосухина